Главная страница сайта Небесное Искусство Главная страница сайта Небесное Искусство Главная страница сайта Небесное Искусство
Ты должен проделать весь путь до конца и не обращать внимание на страдание. Бахауддин
Кликните мышкой 
для получения страницы с подробной информацией.
Блог в ЖЖ
Карта сайта
Архив новостей
Обратная связь
Форум
Гостевая книга
Добавить в избранное
Настройки
Инструкции
Главная
Западная Литература
Х.К. Андерсен
Карты путешествий
Ресурсы в Интернете
Р.М. Рильке
У. Уитмен
И.В. Гете
М. Сервантес
Восточная Литература
Фарид ад-дин Аттар
Живопись
Фра Анжелико
Книги о живописи
Философия
Эпиктет
Духовное развитие
П.Д. Успенский
Дзен. 10 Быков
Сервисы сайта
Мудрые Мысли
От автора
Авторские притчи
Помощь сайту
 

 

Текущая фаза Луны

Текущая фаза Луны

14 декабря 2017

 

Главная  →  Х.К. Андерсен  →  Переводы и переводчики  →  А.В. и П.Г. Ганзен  →  Л. Брауде: Андерсен в России

Случайный отрывок из текста: Райнер Мария Рильке. Об Искусстве. О мелодии вещей
... ПРИПОМНИ людей, которые, как ты видел, были вместе — но ничто из окружающего не объединяло их. К примеру, родных по крови, собравшихся у смертного ложа того, к кому питали неподдельную любовь. Каждый погружается тогда глубоко в мир собственных воспоминаний. Их слова проходят, не касаясь друг друга, но даже не подозревая об этом. Их руки в смятении первых мгновений не попадают друг в друга. — И вот утрата, что маячит за их спиною, наполняет собой все кругом. Они усаживаются, свесив головы, и молчат. Над ними словно раздается шум леса. И они становятся дороги друг другу как никогда раньше. ...  Полный текст

 

Л. Брауде: Мирное завоевание.
Скандинавская литературы в России

 

К концу 1870-х годов можно отнести начало глубокого взаимного ознакомления России со скандинавскими странами — Данией, Норвегией и Швецией, с общественной жизнью, бытом, культурой и литературой друг друга. Особенно значительно проявилось это в области литературы. «Производили свое мирное завоевание сначала русский роман, а потом и скандинавская драма»,— отметил позднее писатель П. Д. Боборыкин1. Такое мирное завоевание происходило в значительной мере благодаря поселившемуся в нашем городе полпреду русской культуры в Дании, да и во всей Скандинавии, а скандинавской в России — датчанину Петеру Эммануэлю Хансену, известному у нас под именем Петра Готфридовича Ганзена (1846— 1930). Позднее в его благородной деятельности приняла участие жена Анна Васильевна Ганзен (урожд. Васильева 1869—1942). «Имя Ганзена широко известно читательской России, и можно сказать без преувеличения, что он был тем первым, который широко ознакомил русских с датской и скандинавской литературами и, наоборот,— Данию с русской. Исключительно плодотворная деятельность Ганзена по ознакомлению русских с датской и скандинавскими литературами начинается с 1888 года, с момента его женитьбы на 19-летней Анне Васильевне Васильевой»,— говорилось в связи с пятидесятилетним литературным юбилеем Петра Готфридовича2.

Роль этой супружеской четы в развитии русско-скандинавских связей трудно переоценить.

П. Г. Ганзен знакомил датских читателей с русской классической литературой, переводя на датский язык с 1877 года творения И. А. Гончарова, с 1885 года — Л. Н. Тол­стого. А. В. и П. Г. Ганзены подарили России в переводах с подлинника, а не с языка-посредника, как это, в основном, было до них, да и позднее тоже, целую библиотеку скандинавской литературы и прежде всего Ибсена и Бьёрнсона, Андерсена, Кьеркегора и Гамсуна.

Хотя Ганзены известны у нас, главным образом, как переводчики со скандинавских языков, слившиеся как бы воедино («перевод А. и П. Ганзен»), не следует забывать и их (особенно П. Г. Ганзена) общественно-просветительскую деятельность («переводчики-популяризаторы северных литератур» — так называли А. В. и П. Г. Ганзенов современники1). Нужно помнить также и о творческой индивидуальности каждого из супругов, выдающихся литераторов, не только совместно переводивших и писавших, но и имевших глубокие личные общественные и творческие интересы.

Петр Готфридович Ганзен — «датско-русский публицист и переводчик»4 родился 12 октября 1846 года в столице Дании Копенгагене, в небогатой семье. Еще в реальном училище, называвшемся «Школа гражданских добродетелей», он под влиянием известного преподавателя санскрита и литератора Мартина Хаммерика увлекался литературой, в частности, поэзией; философией и историей искусств5, серьезно изучал английский язык. Его кумирами были Шекспир, Лессинг и датский философ Серен Кьеркегор. Еще юношей П. Г. Ганзен проявлял большой интерес к проблемам художественного перевода, чему немало способствовало знакомство с переводчиком Шекспира, дат­ским поэтом и филологом Эдвардом Лембке6. После окончания училища Ганзен готовился стать актером и в 1865 году успешно дебютировал на сцене Королевского театра (где прослужил до 1870 г.) в трагедии датского писателя-романтика Адама Эленшлегера «Хакон Ярл». К этому периоду относится и знакомство Ганзена с Хансом Кристианом Андерсеном. В датском собрании произведений великого сказочника с его автографами хранится книга с дарственной надписью тогда еще молодому Петеру Эммануэлю Хансену7. В дневнике (от 4 октября 1869 г.) Андерсен, описав одно из своих выступлений в Союзе студентов, вспоминал, как Петер Эммануэль Хансен благодарил его «за радость, которую я так часто доставлял студентам, читая им свои сказки...» 8.

 Актером Петр Готфридович из-за потери голоса не стал. В 1871 году он поступил на службу в Северное Телеграфное общество, переехал в Россию и прожил десять лет в Сибири — в Омске и Иркутске. В 1881 году он переселился в Петербург, где заведовал телеграфной школой. Он и сам преподавал там телеграфное дело и, одновременно, английский язык в электротехническом институте, где в 1902 году выпустил книгу «Английские уроки по системе Гасфельда». Марианна Петровна Ганзен-Кожевникова рассказывала, что почти везде, где ей только приходилось давать телеграммы, ее встречали дружеские улыбки бывших учеников отца9. Еще в Сибири Петр Готфридович начал глубоко изучать русский язык, русскую жизнь, культуру и литературу и посылал свои корреспонденции на датском языке на родину. В основном, это были статьи, напечатанные им в «Записках» Датского Географического общества, начавших выходить в Копенгагене в 1877 году.

Чрезвычайно интересно, что Петр Готфридович одновременно как бы естественно вра­стал в русскую общественную жизнь, стараясь внести в нее все то полезное, что он знал и видел у себя на родине. Ему было поручено изучить в Дании, Норвегии и Швеции учреждения по оказанию трудовой помощи. Впечатления от этих поездок отра­зились в брошюрах «Трудовая помощь в Скандинавских странах» и «Общественная самопомощь в Дании, Норвегии и Швеции», изданных в 1899 году. Рецензент первой книги Д. Дриль пишет о первой книге, что она богата фактами и будит мысль, наводит на размышления... «Труд г. Ганзена,— замечает он,— дает образцы и знакомит с результатами чужого опыта и попыток оздоровления общества и спасения погибающих». Дриль призывал к более широкому распространению книги Ганзена, «тем более, что весь сбор от нея предназначен для того же высоко­гуманного и общеполезного дела, которому посвящено и ея поучительное содержание». Ганзена интересовали также вопросы социального обеспечения. Он ездил на конгрессы по охране детства и борьбы с детской беспризорностью в Брюссель и Лондон, результатом чего явились книги, изданные в 1916 году «Охрана детства в Англии» и «Призрение бесприютных и заброшенных детей в Англии по системе д-ра Бернардо». Одновременно Ганзен изучал русскую литературу, не уставая рассказывать о ней соотечественникам, и занимался переводами на датский язык. Уже в 1874 году он публикует на страницах журнала "Nаerog Fjera" («Близкое и далекое») статью о Тургеневе, а потом и многочисленные другие статьи о русской литературе и русских писа­телях. Особенно известны его предисловия к переведенным им произведениям Л. Н. Толстого10.

Петр Готфридович сам определил цель своей многолетней деятельности, когда написал позднее, что это — «ознакомление читате­лей моей родины Дании с русской литературой, а затем и ознакомление русских читателей с культурой и литературой скандинавских стран...»11 .

Еще в Сибири Ганзен перевел роман И. А. Гончарова «Обыкновенная история», который вышел в Копенгагене в 1877 году. Этот факт послужил поводом для переписки между переводчиком и писателем. Перевод романа — первый опыт непосредственного перевода с русского на датский — очень понравился в Дании. Ганзен писал Гончарову, что там он читается как датская книга, в которой датчане нашли много знакомого и родного. Сам же Ганзен встретил, по его словам, в «Обыкновенной истории» столько старого, пережитого в юности, что тотчас почувствовал живейшую симпатию к ее автору. Ганзен переводил в 1875 году и роман «Обломов», но не закончил эту работу. «Благодарю и за Ваше намерение переводить Обломова на датский язык,— писал Ганзену 24 мая 1878 года Гончаров.— Я могу только радоваться, что перевод попал в такие хорошие руки, как Ваши. ... Вы конечно не только верно и тонко переведете оригинал, но Вашим критическим анализом и объясните отечественной Вашей публике значение иностранного писателя. Много ли найдется переводчиков с такими драгоценными качествами?». Гончарова обрадовало, как он писал 12 марта 1878 года, сочувствие Ганзена русской литературе вообще и его «энергическое стремление сблизить ее с датскою» путем двусторонних переводов и статей о русской литературе. Он рекомендовал для перевода на датский язык ряд русских книг, в том числе «Войну и мир» и «Анну Каренину» Л. Н. Толстого. «Откиньте Обломова и займитесь графом Толстым!» советовал он Ганзену. Уже 19 ноября 1878 года Ганзен сообщает Гончарову, что прежде, чем снова начинать переводить с датского, он, по его совету, «займется»Толстым. Изо всех прочитанных им произведений, самое глубокое впечатление произвели на него «Война и мир» и «Анна Каренина». В 1879 году Ганзен занят перево­дом романа «Анна Каренина», который идет медленно, и он надеется получить благосклонное согласие Толстого на его перевод12. Гончаров радуется тому, что Ганзен так много трудится, но пишет, что еще более радовался бы, если бы Ганзен взялся за «Войну и мир». Ганзен отвечает Гончарову: его и самого тянет к «Войне и миру», но он опасается, что у него не хватит сил и знаний для перевода такого романа.

«Вы прекрасно делаете, знакомя датскую литературу с произведениями графа Льва Толстого; они более меня, или кого-нибудь другого, достойны предстать перед европейскими литературами»13,— замечает Гончаров. Однако перевод «Анны Карениной» не был завершен; «Войну и мир» Ганзен также не перевел. Его соотечественник, капитан датской службы В. Герстенберг, прекрасно знавший русский язык, перевел «Анну Каренину» на датский. Роман пользовался огромным успе­хом, и Герстенбергу предложили перевести «Войну и мир». Ганзен же опубликовал переводы книг Толстого «Детство и отрочество» (1885) и «Юность» (1886). 16 августа 1885 года он сообщил Толстому, что «Детство и отрочество» восторженно приняты в Дании.

В дальнейшем, по договоренности с Герстенбергом, Ганзен переводил лишь новейшие произведения Толстого. В 1888 году он опуб­ликовал в Дании два сборника: «Вопросы жизни» («Чем люди живы», «Упустишь огонь, не потушишь», «Два старика» и т. д.) и «В борьбе за счастье» («Смерть Ивана Ильи­ча», «В чем счастье», «Власть тьмы» и др.). Оба сборника также имели выдающийся успех, и Ганзен подарил книгу «В борьбе за счастье» Толстому с надписью: «Автору, глу­боко уважаемому Льву Николаевичу от искренне преданного ему датского перевод­чика Петра Ганзена. С.-Петербург, 24 февраля 1888 г.»14.

Пьеса «Власть тьмы» была поставлена на сцене Королевского театра в Копенгагене. В 1890 году появилась на датском языке «Крейцерова соната» и «Плоды просвещения». «Крейцерова соната» необычайно понравилась датчанам и за три года выдержала три издания. Она выходила в сопровождении послесловия Толстого. Благодаря этому послесловию состоялось личное знакомство Ганзена с великим писателем, знакомство, которому посвящена отдельная статья переводчика15.

7 августа 1891 года, после выхода в свет в Копенгагене (вторым изданием) «Крейцеровой сонаты» Ганзен пишет Толстому: «С этих пор мой семилетний труд по переводу ваших сочинений на датский язык временно и, надеюсь, ненадолго прекратился, и я взялся за моих любимых датско-норвежских писателей — Киркегора, Ибсена и Бьёрнсона»16.

Ганзен не впервые «взялся» за этих писателей в начале 1890-х годов. Переехав в Россию, он всячески популяризировал скандинавскую общественную жизнь, ее культуру и литературу не только в специальных статьях и предисловиях к своим переводам, но и в переводах отдельных публицистических статей скандинавских авторов, в переписке с Гончаровым и Толстым. Он посылал Толстому фотографию Кьеркегора и свои переводы из книги датского философа «Одно из двух» и «Афоризмы эстетика» (первые и сейчас хранятся в яснополянской библиотеке), он рас­сказывал своим корреспондентам о творчестве Ибсена, Бьёрнсона, Кьеркегора.

Поражают трудоспособность и энтузиазм Ганзена. Недаром Гончаров все время повто­ряет: «...при Ваших дарованиях, энергии и трудолюбии Вам предстоит отрадная будущность в Вашей родной и со временем может быть — и в нашей печати»17.

Замечательный писатель оказался прав. Ганзен составил себе имя в русской печати и литературе, и главным образом статьями и переводами со скандинавских языков. Он переводил с датского, норвежского и швед­ского, причём переводы его, а (позднее и их совместные с Анной Васильевной) выходили, главным образом, в Петербурге, очень редко в Москве. Это и дает основание причислять Ганзена (и его жену) к петербургской школе перевода.

Ибсен был первым из скандинавских писателей, к кому обратился Ганзен, переложив с датско-норвежского на русский язык пьесы «Союз молодежи» и «Столпы общества».

В 1878 году Ганзен перевел драму Бьёрнсона «Банкротство», а в 1892 году его пьесу «Перчатка»18 со своим предисловием, показывающим, как серьезно и ответственно относился переводчик к авторскому тексту. Ганзен пишет, что постановка этой пьесы в переводе Т. А. Кузьминской (сделанном по совету Толстого — Л. Б.), возбудила в публике большой интерес. Но Кузьминская переводила с последнего авторского издания. Он же взял первое, которое, уступая уже известному в отношении сценичности, отличается не­оспоримо крупными достоинствами в смысле художественности самой разработки идеи и характеристики действующих лиц. Затем объясняет, что такая разница между изда­ниями связана со знаменитой брошюрой Бьёрнсона 1887 года «Единобрачие и Многобрачие».

В конце 1880-х годов в жизни Ганзена произошло событие, имевшее также большое значение и для его литературной работы. В 1888 году он, через два года после смерти первой жены, женился на юной, поэтически одаренной Анне Васильевне Васильевой, вскоре изучившей и датский, и другие скандинавские языки. Супруги начали вместе переводить и писать, «...у меня теперь такая прекрасная помощница»,19 — сообщает в 1890 году Ганзен Толстому. Петр Готфридович, высоко ценивший участие жены в их общем деле, незадолго до смерти написал: «Заявляю чистосердечно, что без сотрудни­чества моей жены не было бы моего писа­тельства»20.

Но и после женитьбы Ганзен продолжал иногда писать и переводить самостоятельно, главным образом такие произведения, которые соответствовали его философским наклонностям и глубокой философской подготовке, полученной в юности. Он один, без Анны Васильевны, переводил на датский сложные произведения Толстого, объясняя в 1890 году неучастие в этой работе Анны Васильевны: «Жена «по летам своим» (двадцать лет), не­взирая на свое умственное развитие, все-таки еще слишком молода...»21

Он знакомил Толстого с философией Кьер­кегора, она задавала вопросы великому пи­сателю о семейном воспитании детей. Он переводил сложнейшие труды Бьёрнсона и Кьеркегора, Анна Васильевна вместе с мужем писала статью «Жизнь и литературная деятельность Ибсена» (1907) и др. и переводила Андерсена, Ибсена, Гамсуна и т. д., уделяя также внимание своим самостоятельным стихотворным переводам, «Эй, смелее гляди, молодежь!» Бьёрнсона (1901), «Рудокоп» Иб­сена (1902), драматической поэмы «Гергард Грим» Тора Хедберга (1904) и др. Она написала и пьесу для детей в стихах «Разборчивый Иванушка, или Баба-Яга — сваха» (1902). И даже в их общей работе над сборником сочинений Андерсена на ее долю пала почти вся поэтическая часть. Упрекая одного из своих корреспондентов, что тот, положительно отозвавшись об издании Андерсена на русском языке, позабыл упомянуть об его жене, Ганзен пишет: «...если я имею тут какие-либо заслуги, то она их вполне разделяет, больше того, труд этот никогда не вышел бы таким хорошим, каким его признают, если бы в нем не участвовали одинаково и русский и датский элементы»22. И сообщает, что в третьем томе перевод всех стихотворений, не помеченных подписью других авторов, а также пьесы «Грезы короля» целиком принадлежит Анне Васильевне. Ей случалось отдельно переводить и прозу (из датских на­родных преданий: «Пер Клюве и король», 1900), рассказы Бьёрнсона (например, «Один день», 1901), избранные норвежские народные сказки (1914), и т. д.

Однако самый существенный вклад в укреп­ление датско-русских связей, как признают сами датчане,— это совместные переводы Ганзенов на русский язык, «...долгие годы он был связующим звеном между литерату­рой Севера и Россией. Вместе со своей русской женой он переводил не только Ибсена, Бьёрнсона, Стриндберга, но также и Хольберга, X. К. Андерсена и Кьеркегора»23.

В начале 90-х годов супруги Ганзен начали поистине титаническую работу по переводу на русский язык произведений Андерсена.

В 1894 году Ганзены закончили свой труд, вложив в него всю любовь к творчеству вели­кого сказочника24. И не случайно их перевод вызвал восторг у одного из его первых чи­тателей — издателя И. И. Горбунова, который писал Ганзену: «Дорогой Петр Готфридович! Познакомившись с Андерсеном в Вашем переводе, я и товарищи мои по редакции нашли переводы Ваши превосходными, не оставляющими желать ничего лучшего. Бла­гоухающая поэзия Андерсена впервые предстала читателям во всей своей чарующей прелести. Если бы лучшие писатели мира нашли себе таких переводчиков, то это подня­ло бы вкус к ним общества»25.

Первый том собрания сочинений Андерсена начал свой путь к читателям26.

«Цель настоящего издания,— указывали переводчики,— содействовать установлению среди русской публики более правильного взгляда как на сказки и рассказы Андерсена, в частности, так и на всю его литературную деятельность вообще». В сборник сочинений вошли сказки и истории (154), роман «Импровизатор», книга «Картинки-невидимки», некоторые пьесы, стихотворения, отрывки из путевых очерков Андерсена. Кроме того, Ганзены включили туда автобиографию и переписку датского писателя, а также воспоминания о нем современников. Все это должно было развеять представление об Андерсене как только о писателе для детей. Это неоднократно подчеркивали и переводчики, изло­жившие в обращении к читателям свою точку зрения на творчество Андерсена: «Считать сказки и рассказы исключительно детским чтением — крайне ошибочно. Они тем именно и замечательны, что дают пищу уму, сердцу и воображению читателей всех возрастов. Дети, конечно, главным образом увлекутся самой фабулой, взрослые же поймут и оценят глубину содержания, так как большинство с виду незатейливых сказок и рассказов Андерсена, изложенных то игриво-остроумным, то детски-наивным тоном и всегда чрезвычайно образным и в то же время необыкновенно простым, близким к разговорной речи языком,— являются гениальными сатирами, в которых Андерсен четко и остроумно осмеивает разные человеческие слабости»27. Собрание сочинений Андерсена вызвало к себе большой интерес. Об этом свидетельствуют многочисленные журнальные рецензии и внимание к нему передовых русских людей.

Рецензент журнала «Мир божий» находил ценность издания в том, что перевод произведений Андерсена впервые осуществлен непосредственно с датского языка, а не с немецкого, как это делали раньше, и главное место отведено сказкам, тому жанру, в котором у автора не было «ни предшественников, ни преемников»28.

Журнал «Русская мысль» находил издание «прекрасным». Его рецензент писал: «Переводчики со своей далеко не легкой задачей справились как нельзя лучше и не просто перевели Андерсена на русский язык, а вос­произвели его для русских читателей, сохранив характерные особенности его гения»29. А. П. Чехов послал в Таганрогскую библиотеку все четыре тома этого издания 24 ноября 1896 года30.

Ганзен почти два десятилетия работал над переводами Ибсена, пока не выпустил вместе с Анной Васильевной в начале 1900-х годов полное собрание сочинений. В конце XIX века супруги опубликовали отдельные пьесы Ибсена: «Гедда Габлер» (1891), «Джон Габриэль Боркман»31 (1897), «Когда мы, мертвецы, про­буждаемся» (1900).

В полное собрание сочинений32 вошли ос­новные пьесы и стихотворения Ибсена, сопровождаемые обстоятельными статьями (а стихотворения и примечаниями) переводчиков и их большой вступительной статьей «Жизнь и литературная деятельность Ибсена». Задача авторов статьи была, по их словам, скром­ная — «дать возможно более полный свод наиболее достоверных, интересных и ценных, на наш взгляд, критико-биографических материалов, притом мало или вовсе неизвестных русским читателям».

Эта беспримерная по объему статья (278 страниц) основана на критико-биографических трудах норвежца Хенрика Йегера и письмах, воспоминаниях друзей и земляков Ибсена, на критических работах Георга Брандеса и др. Цель статьи, по словам переводчиков, заключалась в стремлении помочь «русским читателям разобраться в богатом творчестве Ибсена, трактующем о серьез­нейших проблемах жизни».

Кроме статьи в собрание сочинений было включено еще 100 страниц из сборника, по­священного Ибсену и преподнесенного ему в день 70-летия. Это — свод мнений о великом норвежском писателе выдающихся представителей духовной жизни Севера — Брандеса, О. Левертина, Й.Ли и др. Издание сопровождалось также библиографией произведений Ибсена, составленной переводчиками. Одновременно полное собрание сочинений норвежского писателя вышло как приложение к журналу «Нива». На обложке этого приложения было написано: «Имя Ибсена известно всему культурному миру. Пьесы его идут на всех европейских сценах, возбуждают восторги и споры в литературе, театре, обществе и семье. Мы считаем, что каждому культурному человеку интересно и желательно иметь их в своей библиотеке».

Кроме Андерсена и Ибсена супруги Ганзен переводили произведения Бьёрнсона, Йонаса Ли, Кнута Гамсуна, Фритьофа Нансена, Хольгера Драхмана, Адама Эленшлегера, Августа Стриндберга, Карин Микаэлис, Й.-В.Йенсена и других скандинавских писателей, в том числе книг В. X. Броггера и Н. Рольфсена «Фритьоф Нансен» (1896), Ф. Нансена «...В страну буду­щего» (1915). Драмы Стриндберга (например, «Отец» (1904)) и другие его произведения Ганзены, единственные из переводчиков на­чала XX века, переводили со шведского ори­гинала, а не с языка-посредника. Участвовали они и в издании собрания сочинений Стриндберга в 1910-х годах, о чем в томе XV (роман «Черные знамена» в переводе К. Жихаревой) содержится специальное пояснение: «При ближайшем участии А. и П. Ганзен».

Что касается Гамсуна, то Ганзены переводили его романы «Бенони» и «Роза» (1908) с рукописи, приобретенной у автора товари­ществом «Знание», «единственной, разрешен­ной автором»34, как указывалось в изданиях этих книг. Роман сопровождался авторским заявлением Гамсуна о том, что он предоставил «названной издательской фирме исключитель­ное право переводить и издавать в России» свои новые сочинения. Гамсун стал как бы постоянным сотрудником сборников «Знание».

Последней крупной совместной работой супругов Ганзен было издание с 1909 по 1917 годы тринадцати сборников «Фиорды», куда вошли переводы романов, рассказов, публицистических произведений и т. д. крупнейших датских, норвежских, шведских писателей и деятелей культуры, таких как Й.В. Йенсен, Микаэлис, Бьёрнсон, И. Бойер и т. д. В конце второго сборника говорилось: «Идя навстречу возрастающему интересу русских читателей к скандинавской литературе, т-во А. Ф. Маркс, при сотрудничестве А.и П. Ганзен, известных переводчиков-популяризаторов северных писателей, предприняло из­дание ряда сборников, составленных из про­изведений датских, норвежских и шведских писателей, под общим названием «Фиорды».

Тщательный отбор произведений, знания и опыт их переводчиков — А. и П. Ганзен, изящная внешность и дешевизна издания — все это служит ручательством, что «Фиорды» завоюют внимание нашего читающего об­щества»38.

Хотя первые два сборника выдержали уже в 1909 году новое издание, успехом, судя по словам рецензента, они не пользовались. Наибольший процент переводимых книг,— писал он в 1910 году,— приходится у нас на скандинавскую литературу. Хотя сейчас уже заметно падает столь сильная у нас два года тому назад мода на северную литературу (выпущенные в прошлом году два тома сборника «Фиорды» не имели успеха), тем не менее, в силу какой-то своеобразной привычки, наибольшее внимание продолжают привлекать северяне»39.

Совместная деятельность супругов Ганзен длилась до 1917 года, когда Ганзен уехал в Данию, где продолжал писать о русской литературе и театре. Он скончался в Копенгагене 23 декабря 1930 года. Анна Васильевна продолжала одна заниматься переводами скандинавских книг. Она выпустила сборники рассказов «Дети труда» (1926), сказок (1928), огромное количество изданий сказок Андер­сена, переводы которых продолжала совершенствовать. Самое значительное место в творчестве Анны Васильевны предвоенного периода занимали переводы книг Мартина Андерсена-Нексе, которые присылал ей Петр Готфридович, друживший с датским пролетарским писателем.

Анна Васильевна умерла 1 апреля 1942 год в осажденном Ленинграде, не пожелав уехать из родного города.

В 1948 году, на филологическом факультете Ленинградского университета студентам, изучавшим шведский язык, был предложен факультатив по датскому языку. В назначенный день и час в аудиторию энергично вошла невысокая женщина в форме старшего лейтенанта Советской Армии. Ее лицо поражало каким-то удивительным сочетанием строгости, оптимизма, ума и доброты.

— Марианна Петровна Ганзен-Кожевникова! — представилась она.— Мы будем изучать датский язык. Я прочту Вам сказку Андер­сена «Огниво» по-датски.

Уже потом, постепенно стало известно, что Марианна Петровна Ганзен-Кожевникова (1889—1974) — дочь знаменитых перевод­чиков со скандинавских языков Анны Васильевны и Петра Готфридовича Ганзенов. Что Марианна Петровна — воспитанница Бестужевских курсов, по образованию — биолог, но вот теперь будет преподавать в Университете датский язык, который для нее — второй родной, потому что отец ее — датчанин. Она и сама переводила со скандинавских языков, помогая матери, и не ставила свое имя под этими переводами.

Вскоре стало ясно: Марианна Петровна великолепно знает не только датский язык, но и европейскую, особенно скандинавскую культуру и литературу.

Марианна Петровна разделила со своими современницами многие, выпавшие на их долю беды, потери близких. Она прошла путь военного переводчика во время Великой Отечественной войны, она успела после войны воспитать несколько поколений специалистов по датскому языку. Это высоко оценили дат­чане, написав, что многие «молодые научные работники, приезжавшие в Данию на учебу, получили основы знания датского языка у Марианны Петровны»37. Она была членом правления не только Общества дружбы «СССР-Дания», но и «Дания-СССР». Несмотря на то, что Марианне Петровне жилось нелегко, она сохранила энтузиазм, бодрость, доброту, любовь к своим близким и к учени­кам, поддерживала их в трудные минуты. Мне выпало счастье быть ученицей Мариан­ны Петровны. Уже после окончания Университета, до начала 1960-х годов, Марианна Петровна учила меня переводу художественной литературы. Она не разрешала мне пуб­ликовать мои работы до тех пор, пока я не прочитывала их ей. И строго, но всегда доброжелательно обсуждала эти переводы со мной. Постепенно наши отношения переросли в глубокую дружбу. Марианна Петровна часто беседовала со мной, многое рассказы­вала о своей жизни, о родителях.

Я, как и некоторые другие ее ученики, жалею, что не записывала ее неповторимые рассказы...

Одновременно с преподаванием Марианна Петровна занималась литературной работой. Она опубликовала переписку П. Г. Ганзена с Гончаровым, она до последних дней редак­тировала переводы отца из Киркегора.

11 февраля 1962 года я защищала кандидатскую диссертацию о творчестве Андерсена.

Марианна Петровна, прямая и торжественная, сидела в первом ряду и внимательно слушала. После защиты она поздравила меня, подарила вазочку датского фарфора с барельефом Андерсена и изображением гадкого утенка, превратившегося в прекрасного лебе­дя. Она сказала, что вазочку эту отец ее привез из Дании, что она дарит ее мне, так как верит, что я продолжу работу ее родителей.

Не стану говорить, как я обрадовалась ее словам, как была горда ими. Она как бы навсегда посвятила меня в друзья Андерсена, в друзья скандинавской литературы, в друзья Ганзенов и ее самой...

Уже почти 14 лет Марианны Петровны нет на свете, но всегда, когда возникает какая-то трудность в работе, хочется задать ей вопрос, посоветоваться с ней... Но ее нет...

Пусть эта статья об Анне Васильевне и Петре Готфридовиче Ганзенах послужит па­мяти и достойной их дочери Марианны Петровны Ганзен-Кожевниковой. Ведь она была подлинным связующим звеном между прошлым русской культуры и ее настоящим, она сумела передать дело своих родителей в руки учеников, таких, как профессор Ирина Петровна Куприянова, как ее родная внучка — правнучка Ганзенов, Инна Павловна Стреблова и многие другие.

Санкт-Петербург

Примечания

1. Боборыкин П. Столицы мира. М., 1911, с. 193.

2. «Красная газета», 1928, № 61, 2 марта.

3. См.: Фиорды, сборник 2. Датские, норвежские, шведские писатели в переводах А. и П. Ганзен. СПб, 1909 (реклама Товарищества А. Ф. Маркс).

4. Источники словаря русских писателей. Собрал С. А. Венгеров, т. 1, СПб, 1900, с. 697.

5. Увлечение искусством, театроведческая деятельность П. Г. Ганзена до приезда в Россию и после возвращения на родину почти неизвестны в нашей стране. Этой проблемой начали за­ниматься в 1970-х годах в Дании.

 6. См.: Ганзен-Кожевникова М. П. И. А. Гонча­ров. Переписка с П. Г. Ганзен в 1878—1879— 1885 гг.— Литературный архив, 6. М.-Л., 1961, с. 37.— Основные фактические сведения о П. Г. Ганзене взяты нами из наиболее полной его биографии на русском языке, написанной дочерью А. В. и П. Г. Ганзенов — Марианной Петровной Ганзен-Кожевниковой, а также из писем П. Г. Ганзена к И. А. Гончарову. Там же, с. 37—40, 44—45.

7. См.: Dal Estrid og Dal Erik. Boger af H. C, Andersen i bans egen bogsamling.— In: Anderseniana, 2. rk. Kobenhavn, 1962, bd. V. 1, s. 74.

8. H. C. Andersens sidste Leveaar. Kobenhavn, 1906, s. 33.

9. Сообщено ее дочерью М. С. Кожевниковой.

10. Ганзен П. Г. Из литературных воспомина­ний. Моя переписка с И. А. Гончаровым в 1878—1879—1885 гг.— В кн.: Литературный ар­хив, с. 40—41. См. также: Шарыкин Д. М. Рус­ская литература в скандинавских странах. Л., 1975, с. 26.

11. Цит. по: Ганзен-Кожевникова М. П. И. А. Гончаров. Переписка с П. Г. Ганзеном в 1878-1879-1885 гг., с. 38.

12. Ганзен-Кожевникова М. П. И. А. Гончаров. Переписка с П. Г. Ганзеном в 1878— 1879— 1885 гг., с. 43, 45, 49, 62—63, 89, 92, 93 — В 1878 г. Ганзен начал переводить «Преступление и наказа­ние» Ф. М. Достоевского, но, видимо, не закончил этот перевод. Там же, с. 75—76.

13. Там же, с. 98, 99.

14. См.: Толстой и зарубежный мир. В кн.: Литературное наследство, Т. 75, ч. I. М., 1965, с. 316, 319.

15. Ганзен П. Г. Пять дней в Ясной Поля­не.— Исторический вестник, 1917, № I.

16. См.: Толстой и зарубежный мир, с. 329.

17. См.: Ганзен-Кожевникова М. П. И. А. Гонча­ров. Переписка с П. Г. Ганзеном в 1878 г., 1879—1885 гг., с. 81.

18. В Публичной библиотеке им. М. Е. Салты­кова-Щедрина хранится экземпляр с автографом Ганзена «Многоуважаемой Вере Федоровне Коммисаржевской от переводчика». См.: Бьёрнстерне-Бьёрнсон. Перчатка. Драма в трех действиях. Перевод с первого издания подлинника (Копенгаген 1883 г.) П. Г. Ганзен. СПб. Издание К. Грибовского, 1892, с 1, 3. ч

19. См.: Толстой и зарубежный мир, с. 334.

20. Ганзен-Кожевникова М. П. И. А. Гончаров. Переписка с П. Г. Ганзеном в 1878 г.— 1879—1885 гг., с. 38,

21. Толстой и зарубежный мир, с. 334.

22. Цит. по: Эльяшевич Д. А. Скандинавско-русские книжные связи. В сб.: Из истории русско-советского международного книжного общения. Л., ЛГУ—ЛГИК, 1987.

23. Dansk-russiske forbindeiser gennen 500 аг, s. 80.

24. «Мама особенно любила «Русалочку» и рас­сказывала ее очень хорошо»,— писала М. П. Ган­зен-Кожевникова.— Ганзен-Кожевникова М. П. Как переводчики супруги А. и П. Ганзен работа­ли над сказками Ханса Кристиана Андерсена, с. 2 (рукопись).

25. Горбунов И. И. Письмо к П. Г. Ганзену от 31.1.1896 г.— Из архива М. П. Ганзен-Кожев­никовой, с. 1.

26. Андерсен X. К. Собр. соч. в 4-х т. СПб, 1894—1895.

27. Андерсен X. К. Собр. соч.: В 4-х т., Т. I, С. 98.

28. Собрание сочинений Андерсена в переводе А. и П. Ганзен, Т. 1, П. 1894.— Мир божий, 1894, № 6, с. 199—200.

29. Собрание сочинений Андерсена в 4-х томах.— Русская мысль, 1894, № 1, с. 60—61.

30. См.: Чехов А. П. Собр. соч.: в 12-ти т. М.: Гослитиздат, 1957, Т. 12, С. 123.

31. Об этой пьесе неизвестный рецензент писал, что перевод ее исполнен гг. Ганзенами с обыч­ной тщательностью и литературностью.— Ибсен, Джон Габриэль Боркман. Пет., 1897.— Север­ный Вестник, 1897, № 3, март.

32. Поли. собр. Генрика Ибсена. Перевод с датско-норвежского А. н П. Ганзен. Т. 1. СПб, изд. Т-ва «Знание», 1909.

33. Там же, с. VI,VII.

34. Гамсун К. Роза.— Сборник товарищества «Знание» за 1908 год, Книга двадцать шестая. СПб, 1908, с. 1.

35. См.: Фиорды, сборник 2, с. 357.

36. Гофман В. Наша переводная литература — Вестник Европы, 1910, март, с. 403.

37. Dansk-russiske forbindeiser gennem 500 ar, s. 80.

 

Брауде Л.

Детская литература.- 1994.- N2. - С.45-50.

Оригинал текста - http://rcl.boom.ru/ganz_htm/mirn.htm

 

   

Старая версия сайта

Книги Родни Коллина на продажу

Нашли ошибку?
Выделите мышкой и
нажмите Ctrl-Enter!

© Василий Петрович Sеменов 2001-2012  
Сайт оптимизирован для просмотра с разрешением 1024х768

НЕ РАЗРЕШАЕТСЯ КОММЕРЧЕСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА!